elena glinkova = antonina delvig

скззочки

Антонина Дельвигг

Сашины сказки или сказки для крестницы.

Если вам когда-нибудь было семь, тогда, возможно, вы можете себе представить, что Саша испытывала в свой день рождения. Семь лет! Прожита уже долгая-предолгая жизнь, впереди школа, а это уже начало взрослой жизни. Страшновато… Честно говоря, совершенно не хочется становиться большой, и так хорошо! Вот, например, сестренка Варя – она только-только родилась, и ей совершенно не нужно ни о чем думать, ни о каких учебниках!
А вот Саше необходимо. Учебники в школе выдали еще не все, и вот какой возникает вопрос: вдруг Саша придет первого сентября, а учительница скажет, уходи девочка, без учебников здесь делать нечего. Поэтому Саша решила отправиться к своим знакомым - обсудить эту тему, у них полным полно всяких книжек! К старичкам-летописцам, которые жили совсем неподалеку… ну или очень далеко, это как посмотреть. С одной стороны, добраться до них проще простого: всего лишь пролезть в дыру, которая помещается в стене под ее кроватью. А с другой стороны, очень даже не близко, потому как куда там ни иди, не вернешься обратно – только через ту же самую дыру. Ее давнишняя приятельница старушка Хиха говорила, что на самом деле, это дыра в пространстве, но Саша, честно признаться, не поняла, что та имела в виду.
Короче говоря, Саша опустилась на коленки и заползла сначала под кровать, а потом юркнула в эту самую дыру. Тоннель всегда был одинаковым, серым, стены непонятно из чего, наверное, так и выглядит «пространство».
Дорога не отняла много времени, и скоро Саша выбралась уже на дощатый пол – маленький народ жил в огромном дупле внутри векового вяза. Она ожидала приветственных возгласов старичков, которые любят, когда она заходит к ним в гости, но ничего не услышала. А что увидела, привело ее буквально в ужас.
Огромный нарядно украшенный зал был совершенно опустошен! Вся мебель изломана, яркие ткани, раньше украшавшие стены, разодраны в клочья и валяются по полу, под ногами хрустят черепки разбитой посуды. И ни единой души вокруг!
Что-то здесь случилось пренеприятное… Страшно даже представить, что тут произошло!
Саша долго не раздумывала, повернулась и отправилась обратно - за подмогой. Она решила взять с собой Слона, одну из собак своей крестной, с которым у девочки давние приятельские отношения – можно сказать, с самого детства.
Слон, не раздумывая, согласился отправиться вместе с ней в экспедицию.
- Спасать малюток-старичков от верной гибели, мое любимое занятие! - сообщил он девочке, радостно виляя хвостом.
- И мое тоже, - сказала Саша.
Слон коротко пролаял что-то своим на прощание, сестре Анисье и остальным – это только с Сашей он разговаривает на понятном языке – и пошел вслед за девочкой. За ними едва не увязались Петенька с Гаврюшей, но котов не взяли, - молодые, глупенькие еще, потеряются по дороге - вот тогда им со Слоном не сдобровать, этого им крестная точно не спустит!
Оказавшись в дупле, Слон быстро обнюхал все углы и над одним из них задрал заднюю лапу, намереваясь оставить свою метку.
- Ты спятил, что ли? – прикрикнула на Слона Саша. – Что ты ведешь себя как Рыжий, в самом деле! Ты же не на улице. Мы – в чужом доме!
- Ох, прости, как-то не подумал! – явно смутился Слон. – Просто тут очень сильно пахнет каким-то животным… Сработал инстинкт, ну ты понимаешь, о чем я…
Саша сказала, что лично ей никакие инстинкты не известны. Она всегда сначала хорошенько думает, прежде чем что-то сделать… И ему советует поступать так же.
- Всегда, всегда думаешь? – поразился Слон. – А я наоборот… сначала делаю… Да и потом не всегда думаю! Ерунда это!
Он подбежал к двери и толкнул ее лапой.
- Пошли быстрей, сейчас я возьму след и найду этого зверя. А разыщем его, быстро выясним, что он сделал с твоими старичками.
- Подожди, - крикнула Саша.
Она подбежала к своему дружку и крепко обхватила его за толстую мохнатую шею – иначе было бы страшно оказаться там, снаружи. Так вдвоем они и протиснулись в маленькую дверцу – она была совсем невысокая и узкая – по размеру хозяев дупла. Почему-то казалось, что неизвестный набросится на них, как только они выйдут, что там будет темно и очень опасно. Но ничего подобного! В лесу стоял погожий летний день. Солнце весело сияло, птички беззаботно щебетали в ветвях, и ничто не говорило о том, что недавно здесь произошло какое-то несчастье.
Слон быстро побежал вперед, нюхая воздух, и Саша припустила вслед за ним – ей ну совершенно не хотелось оставаться одной. Внезапно пес остановился.
- Я больше не чую его, - тявкнул он, поводя носом по сторонам. - Животное улетучилось!
- Никто не улетучился, - поправила Саша. – Просто ты потерял след. Так и скажи.
- Нет, он улетучился, улетучился… - упрямо повторил Слон.
Саша не стала спорить.
- И куда же нам теперь?
- Понятия не имею, - обиженно буркнул Слон, отвернувшись. – Я здесь впервые.
Саша плюхнулась на ближайший камень и принялась размышлять. Кроме старичков-книжников, она знала здесь только орла Кур-Кура и одного Недружелюбного. Но как их разыскать, она понятия не имела.
- Надо найти открытое место, где нас можно было бы заметить сверху, - наконец, решила девочка.
Они пошли вперед наугад и скоро вышли на большую поросшую лесными цветами поляну. Саша задрала голову кверху и принялась изо всех сил кричать: - Кур-Кур, Кур-Кур, Кур-Кур… Слон внимательно на нее смотрел.
- Ты, что ли, созываешь сюда каких-то куриц? – удивленно спросил он, наконец.
- Только одну! - Саша даже рассмеялась. - Но очень, очень большую курицу! Только ему не говори об этом!
- Кому не говорить, петуху? – удивился Слон.
- Что от меня здесь скрывают? - раздался знакомый голос, и на поляну сначала опустилась гигантская тень, а за ней и сам орел Кур-Кур. - О чем мне не надо знать?
Он, казалось, еще вырос и производил сейчас весьма внушительное впечатление. Мощные когтистые лапы, широкая грудь, роскошное оперение… правда, шея почти совсем лысая, с редко торчащими перышками, но так и положено орлам - по породе. На плешивой голове, казавшейся слишком маленькой для такого тела, по-прежнему красовались хрустальные очки, которые когда-то изготовил для него Недружелюбный - по Сашиному заказу.
- Кого это ты с собой притащила, волка что ли? – насмешливо бросил орел, покосившись в сторону Слона.
- Нет, Волк остался дома… Вообще Волк - кот, брат Петьки, по другому его еще зовут Тюффи… Тюфяк… а это Слон, он собака.
- Ничего не пойму, что ты там бормочешь, - фыркнул Кур-Кур. - Какие-то глупости…
Внезапно Слон – безо всякого предупреждения - кинулся на орла. Кур-Кур, который как раз поправлял на груди выбившееся перышко, едва-едва успел увернуться. Шумно хлопая крыльями, поднялся в воздух.
- Он у тебя что, больной? – проклекотал возмущенно орел, заламывая над ними крутой вираж. – Предупреждать надо!
- Это он, это он! Зверь! – возбужденно выкрикивал Слон, высоко подпрыгивая и клацая в воздухе зубами. – Животное!
- Сам, животное! - раздалось сверху.
- Зверь, животное! - срываясь на лай, продолжал пес. - Зверь, которого я учуял в дупле! Зверь, который пожрал всех твоих старичков!
- Фу, сидеть! - закричала теперь уже Саша и схватила рвущегося пса за ошейник.
- Как хочешь, - обижено тявкнул Слон и сел на хвост.
- Неужели это ты? – глядя вверх на орла, в ужасе спросила Саша.
Тот сделал над ними еще круг и, наконец, снова приземлился, правда, теперь на некотором расстоянии от пса.
- Ну вот, снова-здорово! – буркнул Кур-Кур. – Сколько можно повторять, я не питаюсь доисторическими костями! Сколько можно говорить, что лучше смерть от голода, чем ходячие скелеты ваших стариков! Кроме того, - добавил он, - Я же обещал! Слово Кур-Кура! Это что уже ничего не стоит?
- Извини, - раскаялась Саша. – Просто мы со Слоном не знали что и подумать, понимаешь?
- Ну, в общем, я тоже не знал, что подумать… - признался, наконец, орел. – Третьего дня прилетаю к старому вязу – а, надо сказать, Хиха всегда оставляет мне к ужину пару тазиков теплых пирожков - и вижу, дверь настежь распахнута! В самом дупле страшный разгром, ну, вы были там… Облетел все окрестности – долго, далеко летал, ничего. Я сам, между прочим, расстроен! И тут являетесь вы, и говорите, что все из-за меня. Несправедливо как-то…
- Понимаешь, Слон просто учуял твой запах в дупле. Вот он и решил… Мы хотим отыскать и спасти малышей.
- Ну, ладно, забыли, - великодушно простил Кур-Кур. – В общем, так поступил бы каждый нормальный охотник… А план-то у вас есть какой-нибудь?
Слон вскочил на ноги.
- Мы собирались выследить животное и как следует его допросить, - с готовностью сообщил он.
- Хороший план, - кивнул Кур-Кур. – Ну вот, выследили… допросили… Животное – я, то есть - оказалось ни при чем… А дальше что?
- Может нам поговорить с Недружелюбными? – предположила Саша. - Вдруг они что знают?
- Эти-то? - Кур-Кур скептически покачал головой. – Да они кроме своего подземелья ничего не видят! И видеть не хотят. Впрочем, почему не поговорить, если делать нечего…
По крайней мере, Кур-Кур хотя бы знал, где их искать, этих Недружелюбных. Уже кое-что!
Орел летел, показывая дорогу, а Саша со Слоном бежали вслед за ним. Сначала по лесу, потом по лугу,  - Слон несся впереди, приминая высокую траву, поэтому девочке легко было бежать, тем более что их дорога пролегала вниз по холму. Один раз, правда, она обо что-то споткнулась - покатилась буквально кубарем, но травы было столько, что даже не ушиблась: как на мягком ковре.
Наконец Кур-Кур опустился на большой валун. Задыхаясь от быстрого бега, к нему подбежала Саша, Слон-то уже был там, сидел рядом, свесив набок длинный розовый язык. Жарко.
В земле у валуна оказалась зеленая дощатая дверь; обитая крест-накрест полосками потемневшей меди, она вела куда-то вглубь холма. Кур-Кур спрыгнул с камня и постучал по дереву своим кривым клювом.
- Ку-ку, это я, - прокричал он. – Выходите, малютки… выходите… я вас сейчас всех сожру!
Саша посмотрела на него с удивлением.
- Это я так шучу, - пояснил орел. – Когда мне скучно и нечего делать прилетаю к ним, чтобы немного повеселиться… И вот так - кыш, кыш, кыш! – гоняю их. Если б ты видела, как они дрожат и прячутся, эти глупые стариканы! Честное слово, животики от смеха надорвешь!
- Я тебе, кажется, не один раз уже говорила, нехорошо издеваться над маленькими и беззащитными! – рассердилась Саша. – Ты, такой большой и сильный, ты обязан защищать слабых!
- Между прочим, я - хищник, если ты не забыла, - буркнул орел. - А слабых и беззащитных ем на обед.  Старикашек спасает только то, что они, к своему счастью, совершенно несъедобны!  По-моему, они должны только радоваться, что я вот так трачу свое драгоценное время и прилетаю сюда их повеселить. Каждый день! Иногда даже по два раза.
- А, по-моему, тебе просто нечего делать! Никогда не приходило в голову заняться чем-то полезным?
- Полезным? – презрительно протянул орел. - Нет, извини, как-то не приходило. Мамочка воспитывала меня совершенно по-другому. «Думай, мой родной, только о том, чтобы тебе было хорошо и весело!» – говаривала она. И я намерен следовать этому мудрому материнскому совету.
«Плохо воспитывала!», - подумала Саша, но вслух не сказала, это было бы невежливо. Уж что-что, а она знает, как себя вести: ее мама воспитывает как следует!
- Ну, хорошо, и чего же ты добился своим поведением? – строго спросила девочка. – Мы пришли с ними побеседовать, ведь так? Ты же сам хотел спасти Хиху! А после такого нам, конечно, никто не откроет!
- Н-да, не очень удачно, - виновато нахохлился орел. – Об этом я как-то не подумал…
Саша укоризненно покачала головой и сама постучала в дверь.
- Откройте, пожалуйста! Мы пришли с вами поговорить. Кур-Кур ни за что не тронет вас, он обещал! Он дал слово… Дал или нет? - требовательно повернулась девочка в сторону орла.
- Дал, дал – неохотно буркнул тот.
За дверью по-прежнему молчали, хотя слышно было, что с той стороны кто-то есть.
-  Теперь видишь? – презрительно фыркнул орел. – Нормального языка они все равно не понимают! - Крылом отодвинув Сашу от двери, снова заколотил в нее клювом. - А сейчас стариканы, слушайте внимательно! – проклекотал он. - Раньше я с вами шутил… ну, ладно… издевался над вами… Но за все время я никого из вас не съел… это вы могли сами заметить, только пугал! – тут он сделал паузу и понизил голос. - Но если вы сейчас же – сию секунду! - мне не отопрете, я разнесу вашу вшивую дверцу в щепки! И тогда берегитесь! Бойтесь гнева Кур-Кура!
Саша только за голову схватилась: вот теперь они не откроют никогда! Но ошиблась. В замке повернулся ключ, и дверь со скрипом приоткрылась. В щель протиснулся дрожащий человечек, его хмурое лицо было бледным от страха. Правда, в руке у него оказался зажат тяжелый молот, но рука-то его тоже дрожала.
- Немедленно брось молоток! – приказал Кур-Кур.
Рука человечка послушно разжалась.
- Мы пришли узнать, может, вы знаете, что случилось с вашими соседями? - вмешалась Саша. – Их дом разграблен, самих никого нет. Мы хотим им помочь.
После этих ее слов дверь распахнулась, и наружу высыпало человек двадцать Недружелюбных.
- Они сами виноваты! Виноваты! Они сами! – раздались возгласы. – Нечего лезть не в свое дело! Она их наказала за наглость! За вранье! Это справедливо! – и один только голос твердил в толпе: – Нет, не справедливо, не справедливо!
- Тихо, – прикрикнул на них Кур-Кур. – Говорите толком, я ничего не понимаю!
Вперед вышел самый старый. На нем, как и на остальных была коричневая шахтерская роба, седые редеющие волосы завязаны в хвост. Хмурое, как и у всех лицо.
- Эти лентяи привыкли совать свой длинный любопытные нос не в свое дело, - сурово начал он. – Лучше бы работали! Их здесь многие не любят… Мы разве просили, чтобы про нас писали в книжках, а? Мы разве их об этом просили? Нет! Можно только представить, что о ни о нас накалякают в так называемой «Летописи»!
Остальные одобрительно загудели.
- Я, кстати, прекрасно их понимаю, - склонив голову к Сашиному уху, довольно язвительно проронил Кур-Кур. – Мне тоже не нравится, когда обо мне пишут всякие глупости.
- Так веди себя прилично, никто и не напишет! - негромко посоветовала Саша.
- И она на них рассердилась, вот и все! – завершил свой рассказ старый Недружелюбный.
- Нет, опять непонятно, - потряс своей плешивой головой Кур-Кур; хрустальные линзы его очков при каждом движении испускали в стороны солнечных зайчиков. – О ком вы твердите?
- Великая Немисса! - почти шепотом ответил Недружелюбный, замирая от почтения.
- Это еще кто? – удивленно спросил Кур-Кур. – Почему не знаю?
Великая… Великая… Великая… - заверещали маленькие люди.
- Тьфу ты, что за раболепие? Где живет эта самая ваша «Великая»? Как тресну ей клювом по башке, покатится у меня!
- А я могу покусать ее за ноги! – с готовностью вставил Слон. – И не только! За руки тоже! У меня, знаете, какие клыки?
Он оскалил свои и в самом деле внушительные зубы, так что маленькие люди даже попятились. Кур-Кур одобрительно хлопнул его крылом по спине, мол, молодец, все правильно. А Саша только вздохнула: ну и дружков она себе нашла! Просто банда какая-то! Воспитывать и воспитывать…
Но зато скоро они уже все знали: великая Немисса ужасно осерчала на старичков-книжников – она прочла их летопись, где было записано, что она, Немисса, – злая и безжалостная колдунья, которую ненавидит весь окружающий ее мир. За это наглое вранье она приговорила к страшной смерти весь народ. Немисса заточила их в глубокий-преглубокий каменный колодец и замуровала. Так что совсем скоро те помрут там от холода и голода.
- И где же вы видите здесь вранье? – выслушав этот рассказ возмутилась Саша. – Если Немисса решила погубить целый народ только за то, что ей не понравилось их мнение, то это значит, что она, взаправду является отвратительной, злой и безжалостной колдуньей! – Саша даже топнула ногой в подтверждение своих слов. - И, конечно же, ее ненавидят очень многие! Как может быть по-другому?!
Недружелюбные молчали, переминаясь с ноги на ногу. Вдруг вперед вышел один из них. Лицо у него было тоже хмурое, но все же не настолько как у других. Саша назвала его про себя Почти Дружелюбным. На полностью Дружелюбного, - он, конечно, не натягивал.
- Я могу показать где этот колодец, - проговорил тот. – Я сразу понял, как и ты, что это никакое не вранье! А тогда они ни в чем не виноваты! Разве справедливо их наказывать?
Остальные зашикали на него, мол, колдунья на них за это рассердится, нельзя ее злить.
- Так и признайтесь, что вы просто трусы, вот и все, - отрезала Саша. – Пойдем, - повернулась она к новому знакомому. - И не бойся никого, в крайнем случае, Кур-Кур как клюнет!
- Можете не сомневаться! – подтвердил тот и добавил: – Быстро сюда веревки, крючья и все, что может понадобиться для спасения.
Дождавшись пока выполнят его распоряжение, орел выбрал из толпы четверых и добавил: - Вот вы все это и понесете… Остальным сидеть и ждать моих дальнейших распоряжений, иначе растерзаю! Всем понятно?
Он разбежался и, взлетев, отправился нагонять своих спутников.
- И если после всего этого спасенные стариканы напишут в своей книжке, что я злой и безжалостный, - бормотал он на лету, - честное орлиное слово, им тогда точно не сдобровать!

Они шли уже очень долго, Саша устала и хотела пить, но мужественно все терпела: она же не на прогулку вышла, а в спасательную экспедицию. Наконец трава кончилась, и они побрели по песку, направляясь к рыжим скалам вдали, к темному провалу пещеры. Наконец девочка, собака, орел и пятеро маленьких людей – они были высотой в локоть - вошли под ее высокие своды.
- Вот здесь мы и выкопали колодец, как повелела Немисса, - сказал Почти Дружелюбный. Тяжелая была работа, долбить скалу…
- Вы его выкопали? – удивилась Саша.
- Ну да, иначе откуда бы мы знали, где это…
Посреди пещеры на полу лежал круглый плоский камень, на нем по кругу выбиты были какие-то буквы.
- Как же нам его сдвинуть, он такой огромный, - ужаснулась девочка.
- Его не сдвинешь, он заколдован.
- Ну вот… И что тогда, спрашивается, мы сюда тащились? – пробормотал Кур-Кур. – Как дураки…
Саша подошла к камню поближе.
- Нужно прочитать, что здесь написано. Вдруг поможет… - Буквы девочка знала уже хорошо, но читала пока еще не очень-то… По складам. Но не собиралась в этом признаваться. - Кто прочтет надпись? - спросила она.
- Мы этому не научены, - разом ответили Недружелюбные. - У нас на такие глупости времени нет. Мы работаем, а не прохлаждаемся…
- «Прохлаждаемся!» - возмутилась Саша. - Попробовали бы сами выучить буквы, - я бы на вас посмотрела… Уж поверьте, это совсем, совсем не просто! Знаете, сколько уходит времени! Сидишь и зубришь, зубришь, когда хочется, может, на велосипеде покататься! Лучше уж копать…
- Я читать не умею, - беззаботно сообщил Слон и почесал задней лапой за ухом. – Блохи совсем заели! Здесь этих блох – просто прорва какая-то… Мне читать ну совершенно ни к чему!
- А ты, Кур-Кур? – повернулась Саша в сторону орла.
Тот сделал вид, что не расслышал.
- Значит, тоже не умеешь… - подвела девочка итог.
- Я не очень хорошо вижу, - нашелся, наконец, Кур-Кур.
- Не сочиняй, пожалуйста, - попросила Саша. – Хиха давным-давно тебя вылечила, а очки ты носишь, потому что они тебе нравятся.
Кур-Кур даже не стал спорить.
- А вообще-то плохо, что никто из нас не умеет читать, - посетовал Почти Дружелюбный. – Она так и сказала, мол, накажет их тем же, чем они ее обидели… Словом! Так она придумала… Немисса… Открыть-то колодец легко – ребенок сможет это сделать – достаточно прочитать вот эти буквы на камне. Но смех в том, - так она сказала, - что все кто умеет читать, сидят в этом колодце. Уж как она хохотала, вы бы слышали! Стены дрожали!
Ну что ж, придется читать, никуда не денешься! - решила девочка. - По складам, так по складам… Да и чего стесняться, когда вокруг одни неучи!
Саша опустилась перед камнем на коленки и, для верности указывая пальцем на букву, - чтобы не сбиться, начала читать.
- А, - произнесла она.
- А… А… А… А… А… - как эхо донеслось сзади; это вся компания сгрудилась у нее за спиной, и каждый, и Слон и Кур-Кур и маленькие люди повторили за ней букву.
- Л…
- Л… Л… Л… Л…
- Ал, - сложила Саша.
- Ал… Ал… Ал…
- Слушайте, вы мне мешаете! – взмолилась Саша. - Вы не можете про себя повторять? Я же еще не очень хорошо читаю, я так собьюсь!
- Ал… ф… а… Фа… Алфа… - Саша перевела дух: какое-то странное слово… наверняка, какое-то колдовское…
- Только запоминайте, - попросила девочка. – Вдруг я все-таки собьюсь… Слово-то колдовское, непростое!
- Я запомнил, - сказал Слон. – Память у меня отличная, так что можешь не волноваться!
- Ты не один тут такой! – сообщил Кур-Кур. – У орлов память будет почище слоновьей…
- Так я же не слон. Меня просто так зовут!
- Тем более!
- Сейчас не время выяснять, у кого лучше память! – обернулась на спорщиков Саша. – Вот и научились бы читать, если у вас такие замечательные способности!
Те сразу замолчали.
- В… И… Ви… Ал-фа-ви… - продолжала читать Саша.
Ну и словечко, что же это получится?
- Т… Ал-фа-ви…т… - и вдруг все сложилось. - Алфавит! – радостно выкрикнула Саша. – Это же просто «алфавит»! Совершенно нормальное слово, и никакое оно не колдовское!
Тут раздался страшный грохот, взметнулось пламя, и все вокруг застлало густым терпким дымом.
Когда же дым рассеялся, стало видно, что камень, на котором Саша вот только что разбирала буквы, исчез. Будто его никогда и не было! Рассыпался? Испарился вместе с дымом? Вместо него в полу оказалась огромная дыра, и оттуда уже слышались чьи-то крики.
- Ничего себе, «нормальное слово»! – пробурчал Кур-Кур. – Будь добра, больше его при мне не произноси. Я, знаешь ли, пожить еще хочу!
- Да, - поддержал Слон, - Страшное оно какое-то… Лучше не надо!
- Ох, ребята, - вздохнула Саша. – В школе мне его придется каждый день повторять!
- Какая ты все-таки смелая, - с восторгом глядя на нее, сказал Слон. – А до чего умная!
Саше, конечно, приятно было погреться в лучах честно завоеванной славы, но крики снизу звучали все настойчивей. Пора было вытаскивать на свет божий исстрадавшихся старичков.
Недружелюбные уже спускали вниз веревки. Скоро наверху появились первые спасенные. Вид у них был, прямо сказать, неважный: худые, в изодранной одежде, грязные, но зато улыбки на их морщинистых личиках сияли самой неподдельной радостью. Они окружили Сашу густой толпой и, преданно снизу глядя на нее, так благодарили, так благодарили, что та даже смутилась. Вот и старый Бу-Бу, Мимми… Потом она увидела наконец Хуху, а затем, со вздохом облегчения, и Хиху. Все целы! Она присела перед Хихой на корточки, и та шепнула ей на ухо:
- Я знала, знала, что ты нас найдешь! Я им так и говорила, глупым старикам – не волнуйтесь, просто ей  нужно дать еще немного времени! Она все уладит!
И тут Саша призадумалась. Ведь только представить, если бы она поленилась выучить этот самый «алфавит», ей ни за что было бы не спасти малюток от неминуемой гибели! Вот так-то, дорогие мои!