Когда спустя положенное время Маруся, обмирая от неприятных предчувствий, поскреблась в дверь кабинета, она изо всех сил старалась излучать требуемое спокойствие и уверенность. Кажется, ей это удавалось, правду сказать, сильно тряслись коленки. Посему, усевшись на один из расставленных в ряд стульев, чтобы не дрожать, она покрепче уперлась ногами в пол и сцепила между собой пальцы рук, так было все же получше.
Арсений, в шортах и своей любимой майке с умной надписью Linux – мобильный телефон на черном кожаном шнурке болтался как раз поперек этой надписи - с загадочным видом перекладывал карты на небольшом инкрустированном костью лаковом столике. Столик он притащил из коридора и установил между письменным столом и полукружьем низких старинных стульев, которые тоже явно не принадлежали кабинету – мебель здесь в отличие ото всех других помещений гостиницы была вполне современной: дорогой «хайтек», где главенствует функциональность. Вид у парня был, как у фокусника, готовящегося поразить публику эффектным номером; конечно же, для этого требуется и соответствующая подготовка. Остальные – Тоши, Ланс, Лейлани, а теперь и Маша тоже – со своих мест в гробовом молчании напряженно следили за его действиями.
Наконец появился офицер Суксом Сукхопан. Распрямив узкие плечики, выпрямившись во весь свой полуторометровый росточек, - он был препоясан широким черным ремнем, а имел он никак не меньше сорока сантиметров в талии - важно прошествовал к креслу. Когда он карабкался на высокое сидение, присутствующие вежливо отвели глаза. Впрочем, что греха таить, не так давно все человечество, похоже, было таким же малорослым: лишние тридцать сантиметров – это в среднем! - скачкообразно наросли на европейцев каких-нибудь двести лет тому назад. Научный факт. Вспомнить средневековые доспехи могучих рыцарей – где сейчас найдешь настолько худосочного низенького подростка, что смог бы в них втиснуться! Возможно, местный народ просто недокормили - как тайцев, так и китайцев… да и японцев с корейцами. Еда однообразная, все рис да рис, поди тут, вырасти!
- Я вас слушаю, - проговорил Уксус, наконец, угнездившись в кресле.
Арсений поднялся со своего стула.
- Я попрошу у присутствующих и особенно у уважаемого господина офицера Суксома Сукхопана времени, достаточного для того, чтобы описать все произошедшие здесь события… С моей точки зрения. После чего вы сами сделаете вывод. Спорить не собираюсь. Будет мне это позволено?
Нахмурив густые черные брови, Суксом немного подумал, после чего с обычным царственным видом кивнул.
- Благодарю. Таким образом, введение… Мы приехали в «Белую Орхидею» всего неделю назад: в Москве – пятнадцать градусов мороза, ветер, грязный снег на улицах… а здесь… короче, мы попали в рай. Теплое море, фантастический пейзаж, чудесная старинная гостиница, милые люди, которые моментально приняли нас в свою дружную семью. Как оказалось, это было совершенно ложным ощущением… я имею в виду, конечно, только эпитеты «милый» и «дружный», с природой по-прежнему все хорошо… Быстро выяснилось, что мы попали в банку со скорпионами. Заранее прошу меня извинить, - он кивнул в сторону внимательно слушающего Палмера, - но я и дальше буду называть вещи своими именами.
Тот со вздохом развел в стороны ладони, мол, тут уж ничего не попишешь. Арсений указал на столик перед собой.
- Карты мне понадобились, так сказать, для наглядности, иначе очень сложно будет разобраться, все настолько запутано! Итак: бубновый король – хозяин гостиницы, Ланс Палмер; его жена, Лейлани, пиковая дама.
Лейлани недобро усмехнулась и вызывающе закинула ногу на ногу – юбка-то короткая, и практически любая поза оказывается нескромной. Выглядела она сегодня совсем нехорошо: меловая бледность и синяки под покрасневшими глазами редко кого красят.
- Очевидно, самая зловещая из дам, - скривила она губы в малоприятной усмешке.
- Когда я назначал масти, в основном руководствовался цветом волос, - не поднимая на нее глаз, сообщил подросток. - Но и свойствами характера, безусловно, тоже. Дальше… Барбара, Барби – тоже темные волосы, дама треф. Дебора – блондинка, бубновая дама. Моя сестра, Маруся, червовая дама.
- Почему это именно она червовая? – никак не могла успокоиться Лейлани; классификация, предложенная подростком, ее явно не устраивала.
- Потому что она светлая… и потом в нее всегда кто-нибудь да влюблен, - через паузу мстительно добавил подросток. – Потому что она – луч солнца в этой мутной воде, понятно? Но вообще-то я намерен был объяснить, кто здесь кого убил, а рассматривать степень привлекательности присутствующих даже и не собирался.
Ланс успокаивающе потрепал жену по руке, та раздраженно передернула обнаженными плечами – блузка на ней была очень открытая - но спорить дальше не стала.
- Когда мы впервые были представлены обитателям этого отеля – а это случилось в обеденном зале – силы были поделены следующим образом: Ланс с Лейлани - хозяева, затем чета немцев, четверо японцев. Остальные - австралийцы. Девушки сидели вместе с одним из весьма интересных парней, второй отчего-то обедал за отдельным столом. В одиночестве, – он пожал плечами и начал раскладывать карты, - ну, мало ли почему… Таким образом: Тоши – пиковый валет, Майк и Брайан - оба блондины, соответственно, червовый и бубновый, Гюнтер… рыжий, он будет трефовый. – Подросток потряс в воздухе оставшимися картами. - Кто же буду я? Валеты, как видите, уже закончились… Назначаю себя тузом. Червовым тузом, под масть сестре.
Лейлани насмешливо фыркнула. Арсений не обратил внимания.
- После обеда мы с сестрой отправились купаться. Излагаю в хронологическом порядке… Пока то да се, пошел переодеваться… в общем, и получаса даже не прошло, как к Марусе уже подкатил один из молодых красавцев. И за руки хватал, и двусмысленности говорил… Это был Майк.
Лейлани негодующе потрясла головой, в том смысле, какой бред ей приходится выслушивать.
- Вечером по совету окружающих мы отправились в «Золотую Виллу», где вместе с нашими японцами устроились в одном из баров. Я был занят разговором, а сестра приметила Барби с Брайаном. Брайан, это как раз тот самый парень, что за обедом сидел отдельно ото всех. Парочка танцевала тесно обнявшись, и девушка казалась совершенно счастливой. Тоши, заметив, куда Маша смотрит, задает ей довольно странный вопрос, а именно: почему настолько видный парень, как Брайан, проводит время с такой малопривлекательной девушкой, как Барби, – я предупредил, буду говорить без обиняков… Сестра даже не нашлась, что ответить: диссонанс, в самом деле, был слишком очевиден. Напоследок Тоши практически предостерег Марусю, заявив, что Майк ей не пара. Говорил он очень серьезно… Что же он означал, этот разговор? Либо то, что Тоши уже успел втюриться в мою сестренку… прошу прошения, – теперь он взглянул в сторону японца, который, опустив голову, мрачно разглядывал свои сцепленные руки. - Либо то, что ему было кое-что известно о Майке. Ну либо, и то, и другое вместе.
- Ну конечно, - угрюмо хмыкнула Лейлани. – Не успела русская красавица здесь появиться, как все набросились на нее, будто пчелы на мед!
- Нет, конечно, не все, - серьезно согласился Арсений. – Безусловно, не Майк… Тот просто талантливый имитатор, и он вел самую обычную разведку… Пристреливался, так сказать.
- Это просто смешно, - прикрыв глаза ладонью как от яркого света, безнадежно покачала головой Лейлани. – Вы его не знали, как я!
Ее муж, машинально утюжа ладонью колено, отвернувшись, уныло смотрел в окно, он никак не прореагировал на ее последнее замечание; они сидели рядом, но между ними ощущался некий невидимый барьер, от которого оба интуитивно отстранялись - как стебли растений, тянущиеся к простору прочь от темной сырой стены.
- Давайте не будем спорить! – попросил Арсений. – Иначе нам не добраться до финала… Таким образом… Наутро за завтраком Маруся замечает, что Барби сидит одна, заплаканная. Брайан держится отстраненно, будто они и не знакомы. Честно говоря, я в том момент еще не включился, и многое пропускал… поедал себе вкуснейшие вафли с медом и думал о прекрасном… О, как я заблуждался! – удрученно покачал головой подросток. – Имею в виду, безусловно, не вафли, с ними по-прежнему все в порядке… Брайан, меж тем, под аплодисменты всех присутствующих - кроме Барби, конечно, она не хлопала, – дарит хозяйке цветы с благодарностью за все хорошее. Та выходит, Маша вслед за ней, и случайно видит какую-то бумажку в руках у Лейлани, которую последняя только что вынула из-под ленты букета. Дальше… Вечером Маруся прогуливалась по парку. В оранжерее с орхидеями, куда она из любопытства заглянула – Маша вообще интересуется растениями - случайно замечает целующуюся парочку. - Арсений покосился на Ланса, по-прежнему отстраненно разглядывающего пейзаж за окном. – Это были Лейлани и Майк, – тут он поднял руки ладонями вперед. – Повторяю я описываю события последовательно, хотя и узнал о некоторых из них совсем не сразу… Маша вообще довольно скрытная, кое-что из нее буквально клещами приходится вытягивать… И сразу должен признаться, что только обрабатывал информацию, добытую моей сестрой, которой факты сами приплывают в руки.
Лейлани снова язвительно хмыкнула.
- Естественно приплывут, если без конца везде вынюхивать и за всеми подглядывать!
Подросток даже не взглянул в ее сторону.
- Могу только отметить, что сколько бы я не пытался подглядывать и вынюхивать, - а честно сказать, я очень стараюсь в этом преуспеть! - мне никак не удается добиться подобных результатов. Но суть не в том… Дальше. На следующее утро во время завтрака прибегает Дебби и сообщает, что не может добудиться своей подруги. Дверь в общую гостиную заперта с той стороны. Короче, когда открыли дверь, выяснилось, что девушка мертва. – Подросток продемонстрировал окружающим трефовую даму, после чего положил ее отдельно посередине стола. - Перед нами был явный случай передозировки. Я осмотрел мертвую. Не требовалось проводить никаких специальных анализов, чтобы заметить в носу следы порошка, а в пепельнице смятый пакетик из-под героина – по крайней мере, показалось вполне естественным предположить, что это героин – мы же в Таиланде. Не обязательно также родиться Шерлоком Холмсом, чтобы заметить и след от укола на ее предплечье… и никакого шприца - ни здесь, ни в ванной. Вследствие вышеназванной причины мне показалось вполне логичным посчитать данную смерть убийством. – Он вопросительно оглядел сидящих. – А как по другому-то, скажите на милость? Но полиция почему-то не сделала такого вывода, - парень пожал плечами. - Первая странность в этом запутанном деле. Идем дальше… На опросе, который устроил уважаемый господин Суксом Сукхопан, Брайан и не подумал признаваться, что имел с погибшей девушкой близкие отношения. Похоже, если бы не моя сестра, об этом вообще, наверное, никто бы и не узнал. И Брайан явно был недоволен ее вмешательством. Разрыв с Барби он объяснил тем, что якобы как раз накануне узнал о ее пагубном пристрастии к наркотикам. Такой вот милый чистоплюй.
Арсений повертел в руках бубнового валета.
- Первое что приходит в голову, он же ее и убил. Ну, судите сами… Богатая некрасивая девушка, вокруг которой по определению должен виться какой-нибудь красавчик-жиголо. Он не афиширует с ней отношений именно потому, что ухаживает и за хозяйкой тоже. Кстати, за проживание он платит наличными, это я узнал у Палмера. Вполне возможно Лейлани дает ему деньги, своему любовнику… а уж он отдает их ее мужу… ну чтобы не вызывать у того подозрений.
Лейлани вскочила на ноги.
- Разве я обязана выслушивать всю эту белиберду? – возмущенно вопросила она воздух над головой.
- Сядь, милая, - поморщился Ланс. – Мы все настолько в этом увязли, что по-другому, похоже, уже не выйдет.
Лейлани, поколебавшись, вернулась на место.
- Не совсем, правда, понятно, зачем ее убивать, когда идет речь о близкой свадьбе – по крайней мере, так сказала Дебби. Дебби, кстати, на следствии заявила, что подруга не могла покончить с собой, мол, не такой характер, умеет решать проблемы, но уже скоро отчего-то изменила мнение на противоположное. Мол, Барби накануне повздорила с возлюбленным, когда отправилась преподнести подарок. Вернувшись, даже швырнула дорогущие часы об стену. И настолько, бедняжка, переживала, что могла решиться на самое страшное. И все же, зачем ее убивать? Если только не предположить, что Брайан - брачный убийца, который живет именно тем, что отправляет на тот свет своих жен, наследуя их состояние. А это означало, свадьба уже состоялась. Впоследствии выяснилось, что так оно и было на самом деле.
Арсений положил бубнового валета на даму треф – крест накрест.
– Короче, с некоторыми натяжками я принял это за рабочую версию. На следующий день вся компания, за исключением Деборы, отправляется в морскую поездку к островам Ко Пи-Пи. Нас настигает шторм, и катер пристает к необитаемому островку, дабы переждать ветер. Там, прогуливаясь, Маруся натыкается на Майка с Брайаном, которые занимаются любовью. Убегает.
- Нет, это уже слишком! - возмущенно воскликнула Лейлани, снова вскакивая на ноги. – Мало ли что она еще придумает! Да она у вас просто сумасшедшая!
Тощи только усмехнулся.
- Так вот в чем там было дело, - пробормотал он, похоже, сам себе, потом поднял голову. – Пожалуй, косвенно, могу это подтвердить. Я обнаружил ее прячущейся под деревом, - он кивнул в сторону напряженно застывшей на стуле Маши, - она казалась не то испуганной, не то чем-то смущенной… И в тот момент ее состояние показалось мне необъяснимым. Теперь-то понятно.
- Что еще сочините? – уткнув руки в боки, Лейлани вышла вперед и окинула окружающих презрительным взглядом.
Суксом застыл в кресле немым изваянием, он слушал внимательно, но никак не проявлял своего отношения.
- Сядь на место, - отрывисто приказал муж; таким тоном он с ней никогда не разговаривал, по крайней мере, прилюдно. – Неужели ты до сих пор еще не поняла? До тебя просто не дошел черед! Ты была следующая по списку.
Лейлани неуверенно покачала головой, снова оглядела пасмурные лица присутствующих, и села.
- Благодарю, - кивнул в сторону Палмера подросток. - На другой день находят мертвым уже злополучного Брайана. Похожая картина, умер от передозировки. На предплечье след от укола. Это уже подчерк, не правда ли? Вот что приходит в голову… но, очевидно, лишь мне. Полиция обыскивает в поисках героина все номера, но об убийстве снова ни гу-гу. Случайная смерть, всего-то вторая за три дня… Разница между двумя смертями лишь в том, что Брайан не имел следов порошка в носу, да и вообще не походил на наркомана. Таким образом, если это убийство, его требовалось предварительно усыпить – не станет здоровый, сильный парень дожидаться пока ему вкатят смертельную дозу героина, ведь так? Это убийство поставило меня в тупик, получалось, вовсе не Брайан убил Барби. Кто же их обоих отправил на тот свет? Начинаю перебирать кандидатуры. Лейлани? Из ревности… к дурнушке Барби? Маловероятно. Палмер? Но сестра убеждена, что тот не способен вонзить смертоносный шприц в бесчувственную девушку. А она такие вещи чует, как никто! Что ж, верю. Майк? Точно не он, - утверждает Маруся, и тут только признается, что видела их… в общем, что они с Брайаном любовники. Может быть, Дебора? Предположим, ей в случае смерти подруги, причиталось бы наследство, а тут Барби выходит замуж, что автоматически отменяет предыдущее завещание. А какое-то еще будет новое, кто знает. Получается, ей требовалось быстро убрать обоих, чтобы получить наследство. Маруся, кстати, узнает от Палмера, что да, после смерти подруги Дебби наследует триста тысяч фунтов. Неплохо для дочери уборщицы. Но это лишь предположение, по словам той же Дебби ее подруга лишь собиралась замуж, что требовалось проверить. – Тут подросток укоризненно покосился в сторону Сукхопана. – Конечно, это должна была сделать полиция, но она снова ничего не заметила. Ну, что делать, пришлось нам с сестрой… Мы отправились в Пукет и в отделе регистрации браков выяснили, что да, Барбара действительно вышла замуж за Брайана, а свидетельницей была никто иная, как Дебора. Получается, она лгала с самого начала. – Поворачиваясь по кругу, подросток продемонстрировал всем, включая Сукхопана, бубновую даму, после чего положил ее поверх первых двух карт, представляющих Барби и Брайана. – Честно скажу, я торжествовал. Оставалось лишь заставить ее признаться. Непросто, но возможно. Представьте мои ощущения: зверь обложен, нужно только загнать его в ловушку! – Тут Арсений выдержал театральную паузу, поочередно оглядывая лица присутствующих. - И что же, по-вашему? Именно в тот момент, когда, потирая руки в предвкушении близкого финала, я отправляюсь на решительный разговор, обнаруживаю девушку задушенной! Представляете? Опять все насмарку! Посудите сами, едва только мне удается собрать доказательства, как – раз! – он резко рубанул воздух ладонью, - подозреваемый немедленно отправляется в мир иной! Что прикажете с этим делать?
Тоши хмыкнул.
- Ну, ты зря не сидел, - пробормотал он, пятерней ероша ершик черных жестких волос. – Нам надо было раньше поговорить.
- Безусловно, не сидел, да что с того толку! Опять надо начинать все с самого начала! Честное слово, я был близок к отчаянию. Кто теперь оставался? Майк… и, уж прости, ты, Тоши. Но сестра теперь заявляет, - «это не Тоши». – Подросток пожал плечами. – Снова верю. Что ж начинаю разрабатывать Майка, стараясь даже не думать, зачем ему могло понадобиться убивать всех троих… жертвы уж больно разные… Тьфу ты, ну, ничего буквально не увязывается! – Арсений негодующе потряс головой. - Про логику я уже вообще молчу. Думаю обо всем об этом с утра до вечера, кручу так и сяк… С чего все началось? А началось с наркотиков, мы находимся в стране с весьма специфическим законодательством… Таким образом… возьмем героин, добавим туда парочку прекрасных юношей, вдобавок влюбленных друг в друга, а вовсе не во всех тех женщин, с которыми они крутят шашни… Причем, упомянутые юноши с виду-то вроде даже и не знакомы… Тут необходимо задаться вопросом, зачем сей факт понадобилось скрывать? Ну не просто же так, согласитесь, наверняка тому есть веская причина. Как следует все это обмусоливаю, снова раскладываю… И тут, представьте, прорисовывается уже совсем другая картинка! Все-таки это Таиланд, за употребление наркотиков здесь, пардон, ставят к стенке… Теперь слушайте внимательно. Только представим себе, что прекрасные юноши - закоренелые преступники, работающие в паре. Схема такая: один кружит голову выбранной жертве, красиво ухаживает, влюбляет в себя, а это нетрудно, умеючи, да с такой внешностью… исподволь приучает влюбленную доверчивую девушку к наркотикам… и это не сложно! Как, спросите? - он щелкнул в воздухе пальцами. - Да, легко! Всем известно, что на любой ночной дискотеке «экстази» чуть ли не при входе раздают, иначе никак не дотянуть до утра, сил на танцы не хватит… и это относительно легкий наркотик. Всего-то и требуется подменить экстази на героин, который цепляет с первого раза… в смысле, превращает человека в наркомана уже после одного употребления. И дело в шляпе. После чего можешь спокойно изображать из себя невинность и даже гневно осуждать девушку за пагубное пристрастие, она уже на крючке. Здесь в игру вступает второй участник, у него роль продавца… поставщика зелья. А первому герою всего-то и требуется, что насобирать пустых пакетиков из-под героина с отпечатками пальцев любимой. И все! После начинается обычный шантаж: продавец пугает: не дашь денег, пакетики с твоими пальчиками – вот они тут у меня все собраны! - окажутся в полиции, и тут уж никак не отвертишься, возьмут кровь на анализ, а в крови героин! А выбор-то до чего невелик: либо платишь, либо расстрел! «Все гениальное – просто». Только бабки успевай относить! Да, а герой-любовник в это же время, изображая горе и испуг, ненавязчиво убеждает жертву в необходимости отдавать шантажисту все, что он ни попросит: мол, конечно, она сама во всем виновата, но что теперь поделать, он не допустит, чтобы его любимую поставили к стенке! И вдобавок полностью контролирует ситуацию с этой стороны… ну чтобы не возникло неожиданных осложнений. Безупречно продумано!
Арсений покосился на Лейлани, та, притихнув, смотрела на него озадаченным взглядом, темные брови почти сомкнулись на переносице.
- Брайан, как вижу, уже выполнил свою роль, так? – вкрадчиво проговорил подросток. – Вот почему парень платил наличными, да? А в букете с орхидеями вовсе не записка с признанием в любви была спрятана, а пакетик героина… и письма какие-то он просил отправить как раз накануне своей смерти… В конвертах тоже были пакетики с героином, так? – спросил он, очевидно и не рассчитывая на ответ. - Правильно, от него требовалось только одно – не оставлять собственных отпечатков, поэтому он работал в перчатках. В его в номере были одни – кожаные такие, спортивные - если их отправить на анализ, просто уверен, на них обнаружатся следы героина. Вполне возможно, вдобавок ко всему он получал извращенное удовольствие, передавая своей жертве наживку в присутствии мужа.
Лейлани ничего на это не сказала, лишь метнула исподлобья косой быстрый взгляд на офицера полиции, но тот по-прежнему упорно изображал из себя неодушевленный предмет.
- Итак, Майк. – Арсений поднял со стола червового валета и строго посмотрел на карту. – Зачем же тебе понадобилось убивать Дебби? - он постучал ногтем по красивому нарисованному лицу фигурки.– Да так жестоко, безо всякой героиновой анестезии, а? – подросток выдержал эффектную паузу. – Ну, тут долго размышлять не пришлось. Безусловно, чтобы избавиться от шантажистки. О, она полезла не в свое дело! – покачал подросток головой. - Дилетантка… И поперек дороги профессионалу… Дебби была не самая сообразительная девушка, как многие могли заметить, идея шантажа пришла ей в голову далеко не сразу. Вот почему так разнились ее показания. Вы помните, сначала она категорически отрицала возможность самоубийства подруги, мол, та умела справляться с проблемами. А проблема возникла у бедняжки следующая: желая сделать любимому сюрприз, молодая жена отправилась с подарками к мужу в номер, выпросив у обслуги мастер-ключ, и к своему ужасу обнаружила на кровати двоих любовников: один был ее свежеиспеченный муж, второй – продавец героина… Парни менялись с ролями, то один – герой-любовник, то – другой. Соответственно, продавцом в данном раскладе был Майк. Барби, в отличие от подружки обладала цепким умом, она сразу все поняла: и кто, и зачем приучил ее к наркотикам. Она разозлилась. Не знаю, что говорил ей Брайан, и полагаю, это навсегда останется тайной… Наверняка они привели все доводы… и про пакетики с ее отпечатками, которые завтра же окажутся в полиции… Но очевидно запугать ее им не удалось, поэтому и пришлось в такой спешке убрать. Не думаю, что это их порадовало: они наверняка рассчитывали выдоить досуха ее родителей: те платили бы, а куда деться? Их дорогая дочь даже выехать не сможет из Таиланда: негодяям достаточно лишь стукнуть таможенникам, и ее схватят на границе. Затем последуют анализы, пакетики из-под героина с ее отпечатками … Конечно, любящие родители не стали бы так рисковать! Платили бы и платили… Но в любом случае она была обречена… Выйдя замуж за Брайана, она подписала себе смертный приговор.
- Боже мой, - вырвалось у Лейлани; она слушала, прижав руку ко рту, глаза ее расширились. – Какой кошмар!
- Вот именно, - строго взглянул на нее подросток. – Иногда бывает полезно прислушаться к тому, что говорят окружающие. Тем более, если они уже твердят это в один голос.
Палмер тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, покивал, соглашаясь.
Поднялся Тоши и, приблизившись к письменному столу, положил перед Суксомом Сукхопаном ту саму фотографию, что Маша выкрала из его номера всего пару часов назад и которую сама же вернула ему спустя пятнадцать минут после упомянутой кражи.
- Моя сестра Йоки вдвоем со своим мужем, - отрывисто проговорил он. – В день свадьбы… Она нам ничего не сказала, боялась не одобрим ее выбор… Как видите, это Майк. Сестра скоро скончалась от передозировки, а он унаследовал ее деньги. Приобщите к делу.
Суксом взял фотографию, внимательно ее рассмотрел и положил в блокнот. Тоши вернулся на свое место и сел, он был очень бледен, губы плотно сжаты.
- Таким образом, когда Барби прибежала обратно к себе в номер, она швырнула предназначенные в подарок мужу часы о стенку и рассказала обо всем подруге. Дебби, наверное, утешала ее, а когда подругу нашли на другой день мертвой, у Деборы и тени сомнения не возникло, что ту убили. Но следуя природной осторожности, она ничего не сказала на следствии. Лишь заявила, что это точно не могло быть самоубийством, и приплела какую-то небылицу про проклятие закопанного Будды, надеясь, что полиция сама разберется во всем. Но полиция не разобралась, и тут ей в голову пришла совсем другая идея. Боюсь, отчасти в этом повинна моя сестра, которая в разговоре напомнила той о так и не подаренных часах… Дебби – девушка бедная, а подруге все равно уже ничем не помочь… Полагаю, она вдруг заметила на руке Майка злополучные часы – те самые, которые Барби, вернувшись, швырнула об стену… Брайан наверняка забрал с собой подарок молодой жены после того как ее убил… в самом деле, не оставлять же такую дорогую вещь! Короче, Дебби объявила Майку, что если тот немедленно не заплатит ей некую сумму, она расскажет полиции и о наркотиках, и о связи Брайана с Майком, и о том, как Барби их застукала. Это была вполне реальная угроза, и Майк, отдав деньги, чтобы на время заткнуть ей рот, задушил девушку на безлюдном пляже. Конечно, он не мог не прихватить с собой ожерелья, которое несчастная дурочка купила на его же деньги!
Щелкнув по червовому валету, подросток положил его поверх первых трех карт.
- Итак: две дамы, два валета… Просто целая гора карт! – Он удрученно покачал головой. – Дальше начинается уже мой личный кошмар, ну вы все знаете… Совсем коротко: я направляю червовую даму, свою сестру, в горы на поиски тайника с героином, где на нее нападает червовый валет, Майк… Вот ведь ужас! К великому счастью Марусе каким-то чудом удается вырваться! Я делаю вывод, что сестра нашла тайник, именно поэтому он на нее и набросился, чтобы отвлечь… Мы с сестрой поднимаемся на место, я отыскиваю тайник… в нем и искомые пакетики с героином… и ожерелье. Казалось бы, полная победа! Появились неоспоримые доказательства, остается лишь сущая ерунда: вызвать полицию… И что же, спрашиваю? – Арсений театрально воздел вверх руки, после чего оглядел внимательно слушающую аудиторию. – Правильно… Само собой, Майка немедленно убивают! Причем не чем-нибудь, а кинжалом, спрятанным в моей трости. Нормально, да? – он громко фыркнул. – Я же еще и под подозрением оказываюсь! Честно сказать, тут я уже практически уверился в том, что некие высшие силы имеют на меня зуб! То есть, мне уже и раньше так казалось…
Тоши мрачно усмехнулся.
- Да уж, как тут не вспомнить о госпоже Фу, инспектирующей коридоры своего старого дома! – соглашаясь, кивнул он. – Наверное, ты ей чем-то не понравился.
Арсений неторопливо разложил четыре карты в ряд.
- А вот сестра твердила, что глупо так думать. Таким образом, итог вчерашнего дня: я сам оказался загнанным в угол! Наверное, понимаете, делать мне теперь ничего не оставалось, кроме как решить эту чертову задачку! – выложив широким полукругом еще несколько карт, Арсений поднял глаза. - Итак, перед нами разложены убитые: Барби - трефовая дама, Брайан - бубновый валет, Дебби – бубновая дама, и Майк – червовый валет. Поблизости мельтешу я – червовый туз, подле меня червовая дама – сестра, здесь Лейлани – дама пик, ее муж - пиковый король.
- Кажется, я был «бубновый», - поправил его Ланс.
- Я передумал… И так слишком сложно получается, можно запутаться в мастях. Ну, разве что вы настаиваете…
- Да нет, конечно, мне абсолютно все равно.
- Тоши – пиковый валет, Гюнтер – трефовый… Ладно, хватит пока. Таким образом, на повестке все тот же изрядно поднадоевший вопрос: кто их всех убил? – Он вздохнул, зачем-то посмотрел на потолок, возможно, собираясь с мыслями, потом снова опустил взгляд на разложенные карты. – Совершенно очевидно лишь то, что их убийца не мог быть одним и тем же лицом! Иначе, как я вам только что продемонстрировал, ничего не получается… Давайте посмотрим повнимательнее: группа убитых явно распадается на две части, а именно, жертвы и охотники. Жертвы – женщины, охотники – мужчины. Получается… и их убийцы – тоже должны быть разными, так? Я полагаю, что несчастную Барби убил охотник Брайан, и именно по вышеперечисленным причинам. Дебби убил Майкл, в чем я тоже не сомневаюсь, и тому имеются доказательства… на ожерелье, на пакете, на пластике, в который завернут пакет, наверняка обнаружатся отпечатки, они совершенно не рассчитывали, что тайник когда-то будет найден. Кроме того, все это легко укладывается в понятную, вполне логичную схему, что лично мне - приятно. Да… и часы, что были на руке Майка, они номерные, и я - до прихода полиции – потрудился списать этот номер. Нетрудно проверить, кому и когда они были проданы. Собственно, я уже получил факс из Швейцарии… Барбара Беннет, таково имя покупательницы… - тут подросток выразительно взглянул на полицейского, Сукхопан даже моргнул, - если это, конечно, хоть кому-то интересно… Итого: мы имеем уже двоих убийц. Что ж, теперь возьмем Брайана… это что-то совсем другое, согласитесь, в данном случае перед нами устранение жестокого и безжалостного охотника, ведь так? И вот если последнее убийство рассмотреть с этой точки зрения, мгновенно появляются множество мотивов, причем у самых разных людей. – Подросток поднял со стола пикового валета. - У Тоши, как мы теперь точно знаем, такой мотив был: отомстить за смерть сестры. Теперь трефовый валет… У Гюнтера с Габби тоже могла существовать причина для подобного действия, например, погибшая дочь, о которой нам просто пока не известно. – Арсений взял еще одну карту. - Пиковая дама, Лейлани… Лейлани, как мы только что узнали, платила шантажисту и определенно должна была бы жаждать его смерти… но только… только уже настолько сильно зависела от дающей героин руки, что не могла желать ее физического уничтожения… Вспомните, как она переживала в тот день, когда должна была бы ликовать – сгинул-то шантажист! Но Лейлани даже не представляла теперь, к кому ей обратиться со своей нуждой, она уже всего боялась! Здесь это, в самом деле, слишком опасно. – Арсений поднял еще одну карту. - Пиковый король… Ланс. Должен признаться, тут меня несколько запутала сестра. Да, Маша заявила, что Палмер не способен убить беспомощную девушку - а она такие вещи буквально чует! - и я поверил. Но это верно лишь в том случае, если убийца - один на всех… А если не один! Их уже явно больше двух… Прикончить ядовитого паука, раскинувшего сети на беззащитных бабочек – это же совсем другое дело! – Арсений эффектным жестом сбросил лишние карты на стол, оставив в руках одного только пикового короля. - И вот тут все стало складываться в нечто вполне осмысленное… Ланс прекрасно осведомлен обо всем, что происходит с его женой! Ее отношения с Майком, безусловно, его ужасно расстраивали, он ревновал… но Брайан, как человек, приносящий смертельно опасное зелье его жене, пугал гораздо, гораздо сильнее! Возможно, он даже вынашивал какой-нибудь план по устранению негодяя, не знаю… но когда случилась героиновая смерть Барби, дочери его друзей, он решился. Палмер точно знал, кто воткнул шприц в руку несчастной девушки, ведь в подобной напичканной современным оборудованием гостинице - чем Ланс не раз хвалился - просто не может не существовать мониторинга… ну, хотя бы коридоров. Полагаю, комнаты не просматриваются – право на частную жизнь должно соблюдаться, а что касается служебных помещений… Кто куда вошел, кто когда вышел, что было при этом в руках и так далее…
Неожиданно Арсений, обогнув ряд стульев, направился к зеркальной стене, ногой надавил на небольшую стальную пластину, помещавшуюся у плинтуса, и половина стены бесшумно скользнула в сторону. Фигура подростка тускло отразилась в плоских экранах нескольких мониторов, которые, оказывается, скрывались за стеклянной ширмой, они сейчас не работали. Палмер вместе со всеми обернулся, взглянул на мониторы, будто первый раз их увидел, и снова опустил глаза. Ничего не сказал.
- Я не думаю, что кто-то в реальности следит за проходом гостей к их номерам, - продолжал подросток. - Но оборудование было закуплено, запись ведется в автоматическом режиме, случись какая-то неприятность, всегда можно просмотреть… Кстати, мне бы тоже хотелось увидеть ту запись, можно будет это устроить?
Ланс неуверенно кивнул.
- Благодарю, - пробормотал подросток. - Нечего и говорить, вторая смерть сильно подрубит его бизнес, но ради спасения жены благородный Ланселот готов на все. А уж паука-то ядовитого придавить… Палмер убил Брайана точно так же, как тот убил Барби – ведь, кроме всего прочего, это была месть за дочку друга. Сразу должен признаться, не считаю целесообразным «подставлять для удара вторую щеку», поэтому и не осуждаю его поступок…
Палмер метнул быстрый взгляд в сторону подростка – тот, обогнув стулья, успел уже вернуться на свое место у стола с разложенными картами – и снова уставился в пол. Лейлани переводила глаза с одного на другого, лицо ее выражало крайнюю степень изумления, даже рот приоткрылся.
- Чтобы выполнить задуманное, Брайана предварительно следовало усыпить. Я сначала думал, что снотворное ему подсунули в конфетку, обертка от нее валялась рядом, но потом вспомнил, как тот неудержимо зевал – мы как раз с ним разговаривали. А ведь он только что выпил крепкого черного кофе, который сварил для него Ланс…
- Ты и дальше намерен делать столь же скоропалительные выводы? – сердито вклинилась Лейлани; удивительно, насколько быстро эта женщина приходит в себя, она снова готова вступить в пререкания, правда, уже совершенно по другому поводу. – Нельзя бросаться подобными обвинениями, кое-что необходимо доказывать, тебе не кажется?
- Я ничего не собираюсь доказывать, - покачал головой подросток. - Я лишь высказываю свои соображения. Вы можете не обращать на них внимания.
- Лейла, пожалуйста, не прерывай его, - устало попросил муж; он сам уже сильно смахивал на привидение: бледное лицо с плотно сжатыми бескровными губами, седые волосы и потухший взгляд – смертельно усталые глаза его будто подернулись пеплом – не считая уж обычной белой одежды на тощей фигуре.
- Кроме того, Ланс просто идеально подходит и на роль убийцы Майка. Ну, как же, мотив – причем прекрасный, ревность! - имеется, а терять теперь практически нечего… в смысле, репутация гостиницы уже бесповоротно загублена! Все, буквально все указывает на него! Есть только одно «но», – тут Арсений выдержал паузу. - Он физически не мог находиться у злополучного бассейна в момент убийства, и я лично это засвидетельствовал… Тут вы можете сказать: но послушайте, у нас и без того уже три убийцы! Что же, искать четвертого? Это же бред какой-то, честное слово, так не бывает! – он в сердцах стукнул по столу кулаком. – Но, увы, по-другому просто не получается! Это сейчас все кажется просто, когда я так складненько излагаю… Да у меня чуть голова от всего этого не лопнула! А дальше-то - все хуже и хуже!
Он прерывисто вздохнул и снова начал раскладывать карты.
– Таким образом, чтобы вы не запутались… Бубновый валет бьет трефовую даму, хотя это и не по правилам, он младше… а пиковый король бьет бубнового валета. Значит, в этой кучке у нас: Барби, Брайан и Ланс. Так… а здесь бубновую даму, Дебби, бьет червовый валет, Майк… а вот кто бьет червового валета нам пока неизвестно… все правильно, - наконец поднял Арсений глаза на свою молчаливую аудиторию. – Из пятерых названых имен – трое убийцы! Причем они уже более менее друг друга поубивали… А я – подавай четвертого! Ну что ж, - вздохнул он, - Снова берусь за работу! Тут уже не до жиру, быть бы живу! Что-то не хочется, знаете ли, проверять качество кормежки в местной кутузке! – он снова вздохнул. – Из живых кандидатов остается только Окахара и Гюнтер… Я вламываюсь в номер немцев, Маша берет на себя Тоши. В двух словах: сестре удается обнаружить ту самую фотографию, которую Тоши только что передал господину Сукхопану, и таким образом, у меня на руках появляется косвенная улика, подтверждение, что он в этом деле все-таки замешан. Все лучше, чем ничего! По крайней мере, повод для убийства у него имелся весьма основательный, и он будет повесомей моего! Я торжествую маленькую, но победу… Ну, а дальше… - он вздохнул, - дальше как обычно. Является Тоши собственной персоной и сообщает, что он тут ни при чем. В смысле, что не убивал, хотя и должен был бы. Мол, страшно раскаивается, но передал собранные улики местным властям, дабы те могли поймать и наказать убийцу его старшей сестры. Маша возвращает ему фотографию, и я снова остаюсь у разбитого корыта… Впрочем, не совсем… Взамен мне приходит в голову пара свежих идей. Вот одна из них: если предположить, что власти вовсе не бездействуют, как нам кажется, и в отеле все это время работали агенты… которые собирали информацию, необходимую для того, чтобы, во-первых, предать суду преступную пару, а во-вторых, выявить и повязать цепочку поставщиков – ведь кто-то же преступников этим героином снабжает, правда ведь? Если так, то эти агенты – Гюнтер с Габби… Почему, спросите? А больше попросту некому, вот почему! Надо сказать, когда я обшаривал их апартаменты, на всякий случай просмотрел последние несколько номеров, по которым звонили с этого телефона… естественно, запомнил… Честно говоря, мне сразу показалось странным, что среди них есть и местные номера… Ну скажите, куда бы я мог здесь позвонить? Ну, разве что в какое-нибудь тур-агентство, что маловероятно… здесь все настолько плохо говорят на иностранных языках. Ведь так? – неожиданно повернулся Арсений к Палмеру. - Вы ведь обязаны проявлять лояльность к властям, и по предписанию пустили на свою территорию шпионов, естественно, не взимая с них платы?
Ланс нервно дернул головой, вполне возможно это был кивок.
- Похоже, тут вообще мало кто платил за постой… Я, конечно, должен был раньше догадаться… Вспомнить необыкновенную осведомленность Гюнтера в разговоре на тему наркотиков, он был подкован ничуть не хуже вас, Ланс, вы спорили абсолютно на равных… И потом… представить Габби, которая забыла крем для загара, это сумасшествие! Она вернулась, чтобы обыскать чей-то номер, пока все дожидались ее на катере. Потом мы заметили немца на горе – в день, когда нашли тайник, он прятался в кустах… Скажите, зачем ему понадобилось тащиться туда по такой-то жаре? Отдыхающие так себя не ведут. В общем, я решил проверить. Попросил Пу подойти к Гюнтеру и сообщить, что де позвонили с такого-то номера и попросили срочно прибыть для отчета. Что малютка в точности исполнил. И где же сейчас, спрашивается, чета Рейхенбах? – Подросток покрутил головой, осматриваясь. - Что-то я их не вижу…
Тем временем руки его уже снова разбирали карты.
- Убираю в сторонку пиковую даму, Лейлани, а также валетов, Тоши с Гюнтером, чтобы не мешались. Что же нам остается? – спросил он и, уткнув руки в боки, сосредоточено оглядел стол с разложенными картами. – А ничего! - сообщил он, наконец. - Получается, что вроде, кроме меня и, вправду, просто некому! Но так как мне точно известно, что это не я… и не Маша… Полиция может не верить, но я-то знаю, в момент убийства мы с ней шли вдвоем по коридору в этот самый кабинет, где уже вовсю ругались Лейлани с мужем… Должен признаться, в этот критический момент мне, сама не подозревая, о очередной раз помогла сестра…
При этих словах у Маши внутри все сжалось – ну вот, очередь дошла и до ее принца! Ух, сейчас что заварится…
- Впервые в роли подозреваемых я начал рассматривать представителей местного населения, - закончил фразу подросток.
Маруся с облегчением перевела дух; благородно с его стороны не упомянуть Анри.
Перебрав колоду карт, подросток, наконец, выложил на стол шестерку пик.
- Честно признаюсь, мне это чрезвычайно неприятно говорить… мне так нравилась эта девушка… - он удрученно потряс головой. - Но факты неумолимы. Выяснилось, что прелестная Бунма, увы… Ох, до чего непросто с этим смириться! Выяснилось, что она полностью погрязла во грехе… простите за старомодный слог… И в свои выходные подрабатывает проституткой!
Лейлани, язвительно улыбнувшись, неопределенно хмыкнула, Тоши удивленно покрутил головой, и это было все, остальные никак не прореагировали.
- Самому бы мне это ни за что не пришло в голову, я был ослеплен ее неземной красотой, и благодарен сестре, за то, что она вовремя открыла глаза жалкому глупцу… То есть, мне. Я, наконец, перестал тыкаться в углы, как слепой щенок… Я увидел свет в конце туннеля! Согласитесь, там где проституция, там и наркотики… Древнейшие пороки человечества… Так вот где скрывается канал поступления героина в «Белую Орхидею», сказал я себе! Те самые маленькие ручки, что божественно приготавливают мне вафли к завтраку, приносят сюда смертельно опасное зелье, которое скармливает хозяйке отвратительный в своем цинизме преступник! Я вспомнил, как видел Майка, пристающего к Бунме, даже, наивный, вступился за ее честь! Он тогда что-то требовал, заламывал ей руки… Нет, так девушку не обольщают… В тайнике осталось всего несколько пакетиков с героином, и он хотел, чтобы она достала еще… Бунма по какой-то причине ему отказывала… Возможно ли, что это она заколола Майка? Возможно. Но зачем? – следующий вопрос. Он же партнер по бизнесу, так сказать…
Арсений поднял пиковую шестерку и, нервно покусывая губу, замер в нерешительности, словно размышляя, куда бы ее пристроить. Положить ли поверх червового валета или отбросить в сторону? Наконец он решительно отложил карту.
- И хотя я ужасно зол на нее… просто ужасно! Но нет, вряд ли это она, - сумрачно процедил он, наконец. - Согласитесь, глупо убивать курицу, несущую золотые яйца! Даже если с несушкой и возникли временные разногласия… Майк ведь наверняка хорошо платил ей за услуги.
Глядя себе под ноги, в раздумье, он медленно, прихрамывая, прошелся до окна и обратно к лаковому столику с разложенными картами, поднял серьезные глаза.
– Что ж, перерисуем все еще разок. Набело. Итак… В одной симпатичной гостинице живут милейшие хозяин с хозяйкой, два бандита с большой дороги, богатая некрасивая девушка Барби, ее бедная компаньонка, один японский мститель и пара засланных немецких шпионов. Прислуживает им местная бандерша… Что и говорить, замечательная компания! – вздохнул он. - Мы с Машкой затесались сюда, ну, совершенно случайно! Правда, незамедлительно начали принимать во всем участие, как если бы это нас тоже хоть каким-то боком касалось… Признаюсь, моя вина… делать мне больше было нечего! Ладно, - он махнул рукой. - Чувствуете, с каждым разом картина становится все объемней. Так… и какой новый факт выдвигается на передний план? Ранее не учтенный… На мой взгляд, это наличие шпионов. Хозяин гостиницы осведомлен об их целях… Еще бы, он сам их пустил по просьбе властей. Но он также знает, что его жена - наркоманка, и если они соберут тому доказательства – Лейлани пропала! Он вынужден действовать быстро… вот почему события развивались столь стремительно, в противном случае можно было бы убрать Брайана как-нибудь по-другому… даже в другом месте… нанять убийцу, в конце-то концов! Но он не может рисковать жизнью любимой жены, поэтому реагирует молниеносно. Ланселот Озерный пока не знает, что Майк ничуть не менее опасен, он думает, что тот - всего лишь любовник, и относится к этому философски. По крайней мере, это не смертельно…
Неожиданно Лейлани громко всхлипнула и с размаху уткнулась мужу в плечо. Ланс вздрогнул, удивленно повернул голову; напряженный взгляд вдруг растаял, и он ласково потрепал жену по спутавшимся волосам.
- Кого же еще могло напугать присутствие шпионов? Настолько, что потребовалось заткнуть рот, который мог начать говорить… С Лейлани и Лансом мы уже разобрались, Окахара – ни при чем… вернее, он, так сказать, вынужденно бездействовал… Дебби с Барби – спят вечным сном, оба охотника – тоже упокоились, мы с Машкой, повторяю, ни при чем… Бунма? Давайте разберемся… Как героиновый дилер она отправляется в тюрьму - и дальше, к стенке! - даже с гораздо большей скоростью, чем Лейлани, которая всего лишь этот героин употребляет! Последнюю добрые судии при благоприятном стечении обстоятельств могут даже помиловать, если, конечно, учтут некоторые смягчающие обстоятельства, и тогда она отделается всего лишь пожизненным заключением…
Лейлани издала горлом ужасный душераздирающий звук. Ланс обнял ее и покачивал теперь за плечи как ребенка.
Арсений поднял указательный палец, призывая публику к вниманию, что, в общем-то, было излишне, и без того все слушали чуть ли не с открытым ртом. Даже Суксом Сукхопан начал отдаленно походить на живого человека, он несколько раз поднимал на докладчика внимательные глаза, а потом даже потряс левой рукой, правда, безотносительно к рассказу - как если бы она у него вдруг затекла.
- Имейте в виду, я намеренно отослал прочь упомянутых шпионов, чтобы при нашем откровенном разговоре не присутствовало третьих лиц… Я имею в виду, напрямую не причастных к описываемым событиям. Итак… Бунма. С виду - милая девушка, которая собирается замуж за работника гостиницы, крошку Пу. На самом деле - проститутка, естественно, связанная с теневым миром… Теперь скажите, зачем ей, так сказать, горбатиться, когда за одну ночь она может получить уж никак не меньше, чем в гостинице за месяц тяжелой работы? Почему она вообще здесь, а?
Подросток снова требовательно посмотрел на Палмера, который по-прежнему держал руку на плече жены; та, закусив губу, исподлобья настороженно следила за подростком, явно ожидая очередного подвоха.
- Вас кто-то попросил взять ее на работу, так? Тот, кому вы не могли отказать? Тот, кто хотел, чтобы она, наконец, исправилась, жизнь ее наладилась, чтобы она нормально вышла замуж и превратилась в порядочную женщину… я угадал?
Ланс неуверенно дернул плечом; кажется, сначала он хотел кивнуть.
- Но нет, она не оправдала его надежд… С виду-то все хорошо… а на деле… Ведь это она навела тех двух негодяев, своих старых знакомцев, на вашу гостиницу… а значит, на Барби… и на вашу жену.
Палмер вздрогнул при этих словах и поднял вопросительный взгляд на Суксома Сукхопана, который, между тем, уже снова превратился в изваяние - по крайней мере, мускулатура его лица, кажется, и впрямь окаменела.
Арсений, тем временем, с видом заправского фокусника повел перед собой руками и откуда-то, как из воздуха, достал новую карту. Джокера. Колода карт, очевидно, была местного производства, и хотя короли, дамы и валеты имели привычный европейский вид, последний появился на свет определенно где-то поблизости: шафранного цвета шелковое одеяние, плоское смуглое лицо, приплюснутый нос и узкие щелочки глаз явно свидетельствовали об этом. Подросток наслаждался произведенным эффектом.
- Как вы помните, джокер бьет любую карту, любую масть, и в данном случае, это червовый валет… Да, имя брата Бунмы - господин Суксом Сукхопан… и он чрезвычайно был заинтересован в том чтобы Майк не начал говорить, – наконец громко объявил Арсений.
Маша испугано охнула. Наступившая вслед за тем тишина показалась звенящей. Острые взгляды были теперь прикованы к полицейскому, но тот по-прежнему оставался совершенно невозмутимым.
- Нужно было раньше сообразить… Вспомните, как он сердито покрикивал на нее - он ни с кем так не разговаривал… Но, в конце концов, откуда мне знать, как тут принято общаться с женщинами… Теперь-то понятно, он покрикивал на нее именно как рассерженный брат, доверие которого она в очередной раз обманула. Я полагаю, он с ней уже достаточно в жизни намучился… и когда в «Белой Орхидее» завертелись описываемые события, он сразу понял: здесь без нее не обошлось! Там, где героин – там и его сестра. Тем более, вокруг слишком мало действующих лиц, чтобы в этом можно было хоть на миг усомниться… Он надавил, и она рассказала… Ей было теперь строго-настрого запрещено даже близко приближаться к Майку, чтобы никто не мог проследить их связь! Расследование он демпфировал как только мог… Якобы не заметил первые два убийства… ну чтобы не привлекать к «Белой Орхидее» дополнительного внимания, и так уже выше крыши! Он устранил с места действия переводчика, единственного, кто мог что-то выловить из разговоров окружающих. Остальные подчиненные были ему не помеха, все равно ни бельмеса не понимают о чем эти фаранги между собой толкуют… Но Гюнтера с Габби он никак не мог убрать со сцены, те наняты совсем другим ведомством. Вот где таилась для него настоящая опасность! Господин Суксом не хуже меня сообразил, кто задушил Дебби – он прекрасно понимал, у кого и какой был мотив, но арестовывать Майка было ну никак нельзя: если тот заговорит на допросе, это станет физическим концом его младшей сестренки… какая б она ни была! Ну, не говоря уж о карьере полицейского: на его будущем тогда смело можно ставить жирный крест. Выхода у него, прямо сказать, не было никакого: он не знал, насколько глубоко Гюнтер успел проникнуть в ситуацию… мир мог обрушиться в любую минуту. Я думаю, в тот день господин Сукхопан пришел, чтобы в очередной раз попытаться вразумить сестру - вполне возможно, ему уже донесли, что накануне ту снова видели в городе на старой «работе», в компании американцев… Не найдя ее в доме, он выходит в парк, и вдруг видит, что у бассейна развалился этот отвратительный бандит, причина всех нынешних осложнений. Все вокруг вот-вот развалится, а этот негодяй знай себе загорает! Решение, безусловно, было спонтанным… Господин Суксом вдруг заметил мою трость… о том, что она с секретом, ему было известно, он понял это ее еще тогда, при обыске. Зажав трость в руке, не спеша приблизился к расслаблено отдыхающему Майку, одним движением выхватил кинжал и вонзил в нагло пялящийся на него глаз - голубой глаз безжалостного убийцы!
Сжатый кулак Арсения резко прочертил воздух, сверху вниз, повторяя траекторию того удара.
- Вот, полагаю, как было дело… - он помолчал. – Если спросите меня, я лично не замечаю ничего неправомерного: по законам этой страны преступников должны были расстрелять… И в данном конкретном случае это еще даже слишком гуманно! Я считаю, их вообще следовало четвертовать! Чтобы гады как следует помучились перед смертью… В общем, они получили по заслугам. И если подумать, какая, в сущности, разница, кто именно привел приговор в исполнение? Если, конечно, не слишком придираться… Тем более, что один из… э-э-э… исполнителей - полицейский, и можно сказать, имел некоторое право на то, чтобы казнить преступника.
Выгнув карту, Арсений щелчком подбросил джокера вверх, и тот, спланировав, накрыл червового валета.
- Кстати, я влез в компьютер нашей гостиницы, - будто только что вспомнив, добавил парень. – Ну, вы знаете, теперь все телефонные звонки регистрируются, для оплаты и так далее… Так вот, в тот день в полицию так никто и не позвонил. Полицейские прибыли раньше, чем кто-либо сообразил их вызвать… Dixi… я все сказал.
Он начал собирать карты в колоду.
– Впрочем, нет, не совсем все. Пожалуй, вот что еще нужно добавить… Наш разговор я записывал и транслировал в Интернет… При помощи этого вот телефона, – подросток указал на серебристый аппарат, что болтался у него на груди. – Видео, конечно, будет так себе: я же двигался… Но голос, уверен, отлично прошел. Понимаете ли, я загодя организовал некий специальный сайт, содержимое которого начнет саморассылаться по многим-многим адресам завтра уже с утра… Но это, конечно, только в том случае, если я вдруг окажусь в таком месте, откуда не смогу вовремя внести изменения в программку… Ну вы понимаете… В частности, письмо придет и в местное отделение полиции… правда не знаю, смогут ли они разобраться что к чему… поэтому я указал также адрес международного суда в Гааге, ну и еще пару десятков подобных адресов… Потом газеты… Знаете, их ведь хлебом не корми, подбрось чего-нибудь жаренного. А тут – настоящий детектив! Думаю, многим было бы интересно. Но это так… как я уже сказал, на всякий случай.
- Странно, мне пришла в голову ровно та же идея, - пробормотал Тоши, всматриваясь в экранчик зажатого в руке мобильника. – Значит, я тебя просто продублировал. Ладно, тогда я его выключаю, батарейка почти совсем разрядилась, - он надавил на какую-то кнопку. - Думаю, видеоряд мне как раз удался, так что, если хочешь, можно скомпоновать.
- Спасибо, искренне тронут, - удивленно взглянул на японца подросток. – Надеюсь, все-таки не потребуется.
После этого, наконец, и скульптура ожила - Суксом Сукхопан выпрямился в кресле и положил маленькие руки перед собой на стол.
- Мне показалось чрезвычайно занимательным выслушать все до конца, - моргнув, он величаво поглядел по сторонам. - Вот почему я не прерывал этот занимательный рассказ, - он кивнул в подтверждение своих слов; после долгого молчания его акцент, казалось, еще усилился.– Очень богатая фантазия… Очень. – Суксом помолчал. - Но боюсь, я пришел к совершенно другому выводу. Все произошедшие здесь смерти – результат междоусобицы наркодилеров, которые обосновались в этом чудесном месте… - он снова сделал паузу, - естественно, без ведома со стороны радушных хозяев во всех остальных отношениях великолепной гостиницы.
Суксом медленно обвел всех взглядом, получилось что сверху вниз: в отличие от полицейского, расположившегося в высоком кресле, они сидели на низких китайских стульях.
- Это, кстати, вполне подтверждают и отчеты, которые подавали работавшие здесь агенты, - продолжал он. - Я не вижу причин кого-либо задерживать… из присутствующих. Все желающие могут покинуть страну по своему выбору в любое время. А теперь, прошу простить, меня ждут обязанности.
Сукхопан слез с кресла, поправил рукава форменной рубашки, проверил на месте ли ремень, после чего с высоко поднятой головой, неся себя словно драгоценность, прошествовал к выходу. Он не обернулся.
- Я не уронил его «лица», как, по-твоему? – негромко спросил подросток у японца, когда дверь за полицейским закрылась.
- Нет, ни в коем случае, - серьезно отозвался тот. – Ты посчитал все правильно.
- Ну и хорошо, - пробормотал подросток и вдруг опустился прямо на столик с картами, у него вдруг подкосились ноги. - Фу-у-х, устал, - ладонью он вытер взмокший лоб. – Как будто на мне целый день воду возили!
- И что, это все? – недоверчиво пробормотала Лейлани, она по-прежнему опиралась на плечо мужа. – Нас не заберут в тюрьму?
Подросток кивнул.
- По крайней мере, я очень надеюсь.
Маша с трудом поднялась на ноги, они были как ватные.
- Арсюша, ты просто гений! – негромко, но с чувством проговорила она. – Я беру назад все свои слова… ну, в смысле, когда я называла тебя идиотом!
С деланным безразличием братец отмахнулся, но глаза его немедленно загорелись довольным огнем.
Поднялась с места и Лейлани. Заискивающе улыбнулась подростку.
- Боюсь, мне тоже придется принести свои извинения, - она глядела на него полными слез глазами. – Боже, как же я заблуждалась! – она удрученно покачала головой. - И все-таки первое впечатление - самое верное. Недаром ты сразу показался мне приятным и умным… А он… - она горько усмехнулась, - он-то ведь и производил впечатление самовлюбленного эгоиста…
Ланс, сидя, недоверчиво покачивал головой.
- Получается, я буквально должен благодарить небеса, за то, что они нам вас ниспослали, - наконец пробормотал он. – И свечку за здоровье ставить!
Подросток уже ослепительно всем улыбался, еще мгновение и он начнет раскланиваться. Маша потянула его к выходу.
- Если мы вправе отсюда уехать, я хочу уехать поскорей.
- Правильно, Машка, - на удивление быстро согласился братец. – Быстро дуй заказывать билеты. «Карету мне, карету!»
Малютка Пу вывез вещи к фонтану, и Анри помог погрузить их в джип. Тоши тоже вышел, попрощаться, они с подростком обнялись и сообщили друг другу свои электронные адреса. С Анри японец обменялся одним лишь долгим взглядом. Что было в этом взгляде, неизвестно, но после этого Окахара отошел в сторону и лишь прощально кивнул Маше издалека. Ну и ладно. Жаль, в общем, он вполне симпатичный.
Паспортный контроль прошли быстро, и они снова брели по стеклянным коридорам аэропорта, наполненным влажной затхлостью предбанника. С той только разницей, что сауны не будет, спустя одиннадцать часов легкие вберут в себя чистого морозного воздуха – прочь из бани! Маруся не помнила, чтобы ей настолько сильно хотелось откуда-нибудь уехать. Она просто не могла этого дождаться. Наконец объявили посадку.
И вот к стекляшке уже подвозят огромный гофрированный рукав, по нему пассажиры сейчас пройдут в самолет - там они окажутся вне чьей-либо досягаемости; там, на борту, уже Россия.
Подросток вдруг начал класть истовые поясные поклоны на все четыре стороны света. На поле вокруг стояли самолеты, поэтому выглядело это довольно комично – светловолосый дикарь, молящийся стальным птицам.
- Господи! Если ты есть, и слышишь меня… спасибо тебе! - громко причитал подросток. - Я ведь вполне мог встретить свой шестнадцатый день рождения в таиландской тюрьме! А я, честное слово, этого не заслуживаю! Я чистил зубы, причесывался и мылся каждый день. Стриг ногти, не грубил сестре… по крайней мере, старался… помогал старшим…
- Может быть, хватит юродствовать? – попыталась прервать словесный поток Маруся. – На нас и так все смотрят! Тебя вполне могут арестовать за нарушение общественного порядка. Мы еще даже не в воздухе.
Арсений будто опомнился.
- Ты права, у них практически отсутствует чувство юмора. Райские условия действуют на людей отупляюще. Когда уже начнут посадку? Я хочу вернуться в свой морозильник! Хочу приткнуться к стылым цыплячьим грудкам, прижаться разгоряченной щекой к пакету с ледяной картошечкой… О, присыпьте меня пельмешками без спешки! Обложите мерзлыми креветками, пусть они щекочут меня своими розовыми членистыми ножками!
- Нет, честное слово, это просто невозможно! – возмутилась Маруся. - Человек приходит в себя, только если вокруг всех убивают! Да и то ненадолго.
Впрочем, теперь у нее существовало утешение в лице Анри. Тот, обняв, прижал ее к себе и заговорчески подмигнул, мол, не обращай внимания. Чем бы дитя ни тешилось…
Маруся засмотрелась в бархатные карие глаза, из них буквально струилась любовь… преклонение… Мягкое тепло разлилось по всему ее телу, и она ощутила себя совершенно счастливой. Богиней. Уверенной и защищенной. Парящей. И, как в теплом коконе. Возможно, именно так себя чувствует отведавший «райского молока», кто знает…
Самолет еще был в воздухе, когда мир облетело пугающее сообщение. В результате столкновения тектонических плит, произошло сильнейшее землетрясение, вследствие которого на несколько сантиметров сместилась Евразия, крупнейший континент Земли, а возникшая в результате этого землетрясения гигантская десятиметровая волна обрушилась на побережья региона. В числе других сильно пострадал от цунами Пукет и острова Ко-Пи-Пи, смыты в море прибрежные поселки и гостиницы. Погибло около полумиллиона человек, в том числе, конечно, и туристы, приехавшие отдохнуть в этот земной рай… в одно мгновение ока превратившийся в сущий ад на земле.
Каких-нибудь лет семьдесят назад мы бы и знать ни о чем не знали, сидя посреди своей заснеженной Среднерусской равнины, а теперь вот, с телевизором – этим «оком в мир», душа буквально изболелась за всех за них.
«Многия знания – многия печали».
«Опиум научает лишь одному: кроме физического страдания, в жизни нет ничего реального».
Андре Мальро,
Нобелевский лауреат по литературе 1934года
|